На Пятницком раскопе в Старой Руссе в июле – августе традиционно проходит летняя археологическая школа НовГУ.
Старорусская археологическая экспедиция уже пятый год подряд собирает людей различных возрастов и профессий. Объединяет их тяга к истории, желание своими руками прикоснуться к прошлому и, может быть – найти осколок далёких веков. Ожидание и реальность у многих расходятся, но разочарованным не остаётся никто.
Утки и квадраты.
Территория раскопа поделена на квадраты два на два метра, на каждом квадрате работают по двое человек. Находок обычно много – в средние века здесь располагалась усадьба. Остатки её бревенчатых построек хорошо видны в отвесных стенах раскопа. Задача на участке – вскопать, зачистить конструкции, если они есть, перебрать землю и искать артефакты. Подготовительный этап работ начинается в июне – с откачки воды.
— Если вы придёте сюда в самом начале лета, то увидите на месте раскопа пруд, где плавают утки с утятами, — рассказывает руководитель экспедиции, заведующая кафедрой истории России и археологии НовГУ Елена Торопова. — Уровень грунтовых вод здесь очень высокий, но для нас это даже хорошо – вода становится для будущих находок природным консервантом.
После осушения по всему периметру проводится дренажная траншея – чтобы вода продолжала уходить с раскопа. И только после этого можно начинать копать и искать.
Старая Русса стоит на слиянии рек Полисти и Порусьи. Благодаря уникальным почвенным условиям в средневековом культурном слое, глубиной до шести метров, хорошо сохраняются органические материалы.
— Экспедиция должна функционировать чётко и планомерно, как любое большое предприятие, — объясняет начальник раскопа, научный сотрудник Центра археологических исследований НовГУ Кирилл Самойлов. — Раскоп – как один из цехов этого предприятия. В первую очередь, нужно соблюдать трудовую дисциплину и технику безопасности: не бегать, не прыгать, не подходить близко к краю раскопа наверху, не работать без головного убора, чтобы не получить солнечный удар. И, конечно, здесь у каждого свои обязанности. А работу мы стараемся организовать так, чтобы каждый участник попробовал и научился всему: и копать, и работать с металлодетектором, и мыть, и сортировать находки.
О выборе пути, Великом и Нижнем.
В экспедиции трудятся порядка 70 человек: студенты-историки, которых здесь большинство, научный состав, участники летней школы. Часть из них — школьники, для которых археология – один из вариантов будущей профессии.
— В учебнике ты можешь только прочитать об истории, а здесь её можно потрогать, — делится впечатлениями ученик 10 класса из Санкт-Петербурга Роман Кобзарь. — Я ничего сногсшибательного пока не находил – только куски кожи, обломки медных сосудов. Но даже эти находки радуют – получается, не зря ты два часа перебирал своими руками эту кучу земли, раз в итоге удалось найти кусочек прошлого.
Айс Кардонова в 35 лет решила круто изменить свою жизнь: уволилась с работы и поступила учиться на историка в НовГУ, на заочное отделение. На Пятницком раскопе Айс работает уже второй месяц, затем собирается на раскопки в Ярославскую область, позже – в Санкт-Петербург.
— Я хотела стать археологом ещё в 17 лет, — вспоминает Айс Кардонова. — Но тогда поддалась влиянию родителей и поступила туда, куда хотели они. С тех пор успела поработать и в МВД, и на «Почте России». А теперь решила воплотить свою мечту, заняться тем, что действительно люблю. Узнавать, как жили люди много веков назад, чем занимались, что носили, ели, о чём думали.
А Сергея Демешева, профессионального рыбака из старорусской деревни Устрека, привело на раскоп хобби. Он занимается краеведением и проводит для туристов экскурсии по берегу Ильменя. Родилось это увлечение в юности, во время службы в армии:
— Когда рассказывал сослуживцам, что я из Новгорода, меня часто переспрашивали: из Нижнего? Было довольно неприятно. Хотелось больше рассказать людям о нашей земле, её истории. Начал больше изучать её сам, потом стал знакомить других. А на раскопки приехал, потому что хочется своими руками ощутить то, о чём говоришь людям. Для меня это ценный опыт, появилось понимание, что здесь не просто копают, а по системе: четко организованы рабочие процессы, логистика.
Мечты о бересте и молния из каменного века.
Когда спрашиваешь участников раскопок, что им хотелось бы найти, все как один отвечают: конечно, берестяную грамоту! За все годы работы в Старой Руссе их было найдено 57 штук. Береста – находка редкая, однако сезон 2023 года успел удивить, едва начавшись: в июле здесь обнаружили целых три грамоты. Две из них относятся ко второй половине XII века и написаны одним почерком. Есть предположение, что это части одного документа. Третья была найдена в траншее, сантиметров на 30 ниже – соответственно, она более древняя.
— Грамота № 55 содержит всего несколько букв, часть слова, — рассказывает директор Центра археологических исследований НовГУ Сергей Торопов. — На 56-й мы видим надпись «от Мирослава к…» — а имя адресата, к сожалению, на этот фрагмент не попало. Самая большая полоска – грамота № 57. На ней перечисляются имена и кади, или кадки – старинная мера объёма, в которой обычно измеряли зерно. Из имён нам знакомо только одно – Жаден. Возможно, это тот самый Жаден, который знаком нам по грамоте № 36 – списку должников, найденному в Старой Руссе в 1999 году.
Бересту, кстати, на раскопе находят часто, но большая её часть – просто кусочки, не содержащие письменной информации. Также среди находок много обломк